Труд под землёй всегда был сложным и опасным

66
7 минут
Труд под землёй всегда был сложным и опасным

12.12.19 Знамя труда. Сланцы

Восемьдесят пять лет назад в 1934 году была введена в строй шахта имени С.М. Кирова, вместе с которой рос и развивался наш город. Наш сегодняшний гость Почётный шахтёр Виктор Константинович Андреев (на фото). В летописи города и объединения Ленинградсланец у него есть своя страница, заполненная событиями, честной и добросовестной работой. О ней Виктор Константинович готов был говорить долго и много, о себе гораздо меньше. Он очень скромный, и лишь дотошные расспросы помогли его разговорить.

Родился я в Красногородском районе Псковской области (раньше была Калининская область), что на границе с Латвией, начал свой рассказ Виктор Константинович. А сельсовет после войны назвали Партизанским видимо, потому, что в лесах и болотах действовали партизанские отряды. В деревне, в нашем доме, был немецкий штаб, даже с корпунктом. Нам пришлось жить в бане. Маму, как и всех жителей, гоняли на лесозаготовки, заставляли прибирать в доме, стирать бельё. Отец до войны уехал в Ленинград на заработки, погиб там во время блокады вместе с моей сестрой. Так что, ничего хорошего в моём детстве не было.

В нашей деревне немцы особо не свирепствовали, лишь обирали население. А вот соседняя деревня сильно пострадала. Мстя партизанам, эсэсовцы сожгли деревню, расстреляли 18 жителей в возрасте от 16 до 70 лет. Фронт проходил от нас на расстоянии 38 километров хорошо слышали канонаду. Всегда было тревожно и страшно. Спасибо нашим матерям они хранили и оберегали нас.

Виктор Константинович, и послевоенная жизнь была нелёгкой?

Да, трудностей хватало. Много работал. Учиться не пришлось приобретал трудовые навыки: смекалка, любопытство, стремление познать новое помогали в этом. Многое дала армия. Служил в Калининградской области в лётной части. Вначале был рядовым строителем, а потом занимался снабжением строительства казармы материалами...

Подошла мобилизация не отпускали, просили остаться на сверхсрочную. Но хотелось домой, к маме. Отпустили только после выполнения довольно-таки ответственного поручения доставил в часть 280 призывников из Чечни, из города Грозный. После трёх с половиной лет службы возвращался, чтобы начать новую жизнь&hellip,

И что, Сланцы оказались на пути?

Когда ещё служил, знал, что поеду туда непременно. В Сланцах жили моя тётя, два двоюродных брата. Планировал устроиться и забрать к себе маму. Брат Павел Фёдорович Акулин привёл меня на шахту имени Кирова. В забой впервые отправился 11 марта 1958 года. Обстановка, мягко говоря, была для меня непривычной одним словом, подземелье. Но сделать шаг назад и не думал. Всё объяснили, показали и действуй, как все.

Первое время ходил в учениках, потом начал работать самостоятельно. работа в навалке такая: нарезается столб, ставится штрек и с двух сторон лавы металлический конвейер. На него лопатами грузили горную массу, а уже потом в вагоны. Приходишь на смену, уже стена приготовлена 100 метров на 2,2 метра и высотой полтора метра. Всё это бригаде надо было убрать за смену с 8 до 16 часов. Если всё хорошо приготовлено и не случались непредвиденные обстоятельства, то с заданием успешно справлялись. Навальщиком отработал три года, перешёл на подготовку. А всего на шахте Кирова отработал 19 лет.

В своё время, работая в редакции газеты Знамя труда, я спускалась в шахту имени Кирова. Навалка, честно говоря, произвела гнетущее впечатление. Мне показалось, что люди здесь заживо погребены: давили стены и кровля на высоте полтора метра, мужчины работали на коленях, внаклонку, в пыли, при слабом освещении&hellip, Приходилось спускаться в забой и на шахте Ленинградская. Там была совсем другая атмосфера высокие своды, дышалось легче.

Вы описали свои впечатления, которые испытывал каждый новичок. Привыкаешь и уже не замечаешь внешней обстановки. Думаешь о главном нужно выполнить норму, обеспечив безопасность. Вы правы труд под землёй всегда был сложным, и опасность подстерегала повсюду. Всякое бывало, особенно в ночную смену, когда природа отдыхала. Бывало, как затрещит вся лава быстро убегай всей бригадой. Три раза я попадал под завалы. Первый раз получил перелом ноги со смещением кости. А второй раз вообще накрыло четырёхтонной глыбой. 30 человек пробовали поднять её не получилось, только с помощью лаг удалось освободить меня. Была пробита каска, от боли потерял сознание нога была буквально раздавлена. Третий раз накрыло отделался царапиной.

Виктор Константинович, помнится, на шахте Кирова проводился эксперимент в организации работы в забое. Привлечены были лучшие местные специалисты горного дела, учёные из Москвы. Эксперимент проводился и с Вашим участием.

На шахту поступили два комбайна. Был создан экспериментальный участок под руководством Владимира Ивановича Старшего. На шахтах в Эстонии такие комбайны уже работали. И нас троих подземных машинистов комбайнов Анатолия Никулина, Евгения Лебедева и меня поочерёдно на две недели отправляли в Эстонию перенимать опыт.

Затем создали смену, задачей которой было наладить работу комбайнов в забое. С нами постоянно были учёные, но как ни пытались, как ни старались, комбайн не хотел грызть породу. В Эстонии же пласты расположены по-другому. Стали думать, как применять комбайны в местных условиях. По нашему предложению решили вначале удалить породу. Потом комбайном рубили сланец. Но обогатительную фабрику это не устраивало, сланец получался всё же грязноватый.

Опять стали думать, что делать. И добились того, что с механической добычи сланец пошёл чище, чем с ручной. Просто чистейший сланец! И добывали его столько, что не хватало порожняка.

К сожалению, ещё в мою бытность на шахте заканчивалась выработка, начали производство облицовочной плитки. А я, закончив курсы мастера-взрывника, перешёл на шахту Ленинградская, на участок взрывных работ, которым тогда руководил Валерий Георгиевич Алексеенко.

Со своим постоянным напарником Александром Егоровичем Егоровым (мой учитель в этой профессии) обслуживали два забоя. Скоростные бригады, работающие в них, всегда были передовыми, намного перевыполняли план. Работа мастера-взрывника интереснее, легче, чем в навалке, но она требовала повышенного внимания в обращении со взрывматериалами, грамотных и чётких действий.

Виктор Константинович, Вы 44 года отработали в объединении Лениградсланец записей о других предприятиях в Вашей трудовой книжке нет. Вы не только добивались производственных успехов, но никогда не стояли в стороне и от общественных дел.

Да, это так. Ещё в армии заметили моё увлечение спортом. Участвовал в соревнованиях, получил второй разряд по бегу, а метание гранаты на 178 метров было признано рекордным. Вот и поручили мне учить и подтягивать ребят, чтобы выполняли нормативы. И в объединении Ленинградсланец много внимания уделяли развитию спорта: проходили соревнования между шахтами, выезжали на область.

Занимался профсоюзной работой, всегда был в составе профкома. А в 1964 году сланцевчане избрали меня депутатом городского Совета и потом ещё не раз оказывали доверие восемь созывов я был в составе Совета, работал в депутатской комиссии по бюджету. И курировал строительство спортивной школы, жилых домов, производственных зданий. Строили тогда много. К выполнению каждого поручения относился ответственно. К сожалению, времени на отдых, на семью часто не хватало.

Вы были беспартийным, но это не помешало быть в гуще общественных дел Вас уважали в коллективе, Вам доверяли, выдвигая своим представителем в органы власти. И Вам удалось немало сделать.

Мне всегда хотелось, чтобы лучше было вокруг на предприятии, в городе. Характер у меня такой неравнодушный. Хотя, считаю, ничего особенного не сделал. Да и не мне об этом судить пусть люди скажут.

Те, кто хорошо Вас знает, Ваши друзья сказали много добрых слов. Они говорили о Вас, как великом труженике, справедливом и бескорыстном человеке, который ставил общественные интересы выше личных. Они даже запомнили Ваш ответ руководству объединения на предложение переехать в более просторную квартиру: Не могу, пока не расселите коммуналки.

Квартира действительно была маловата. Я ведь перевёз к себе маму сразу после женитьбы, и она прожила в моей семье до 90 лет. Но у многих людей жилищные условия были хуже наших, вот поэтому и отказался переезжать в другую квартиру. А теперь остался один, и эта же квартира стала большой. Навещают дочь, внуки, часто звонят. Живу спокойно, с чистой совестью и судьбой своей доволен.

Ольга Светлова,

общественный

корреспондент.

  • Комментарии
Загрузка комментариев...
Яндекс.Метрика